Дочки-матери - Рассказы Александра Петербурского
Ставроша - добрая газета для мальчиков и девочек

Я невзрослая. Некоторые про меня так и говорят, а на самом деле я…

На самом деле я невзрослая тоже. Не могу, как папа, с цыпочек достать до потолка. Мне нельзя брать спички. И даже в школу я, как Саша, ещё тоже не хожу.

Папа думает, что беда моя невелика. Если не передумаю, взрослой со временем я обязательно стану! А  мама взрослой считает меня и сейчас. Умываюсь, одеваюсь я уже давным-давно сама. Без напоминаний чищу зубы. Полы мету. Помогаю маме лепить пельмени, делать лепёшки! И пусть наш Саша говорит, что такого маленького роста взрослых не бывает, кукла Ляля и всего с мою ладошку резиновый Серёжа, что я взрослая, очень даже думают. Думают и Лялина дочка Зина, и серенький зайчик! А кукла Катя вообще считает меня своей старшей сестрой.

Ростом Катя до моей коленки. Как у всех людей, у неё открываются и закрываются глаза. По маминым словам мы с ней даже похожи! Вот только порой она становится такой невыносимой, что чтобы с ней хоть как-то совладать, иногда приходится брать в руки даже ремень.

Заправлять игрушечную постель и одеваться она не будет! Кушать её не заставишь! Пора давно играть, а она всё стоит наказанная в углу и никак не хочет понять, что на неё же смотрят люди! И, раз она такая… то что тогда они подумают и обо мне?..

-  Показывает характер, - говорит про такую Катю папа. Но когда у неё просыпается совесть и она берётся за ум, лучшей помощницы у меня нет. Катя сама следит, чтобы никто из игрушек с утра не залёживался в постельках. Проверяет перед завтраком, чисто ли вымыты их  руки и уши. А когда резиновый Сережа днём не хочет спать и капризничает, Катя строго его спрашивает: должны маленькие дети днём спать или же не должны?..  Должны! И Сережа укладывается, я даже к ним не лезу, потому что если постоянно надоедать, самостоятельными они так никогда и не станут.

 Живёт Катя под столом. У неё кроватка, игрушечные стульчики, столик. Вместо стен красиво свисает скатерть - в Катином домике помещаюсь даже я.

А в коробке из-под ботинок домик Серёжи.  Домик небольшой, но зато с одной стороны там так оторвано, что на игрушечной машинке в него можно даже заезжать. В доме выходить, делать, что хочешь, и жить.

Рядом с Серёжей под стулом полосатый матрасик. Это дом Ляли. На матрасике, когда ночь, Ляля спит. А рядом в пластмассовой ванночке постель её дочери Зины. Ванночку купили вместе с Зиной, ванночка её! Но в ней хорошо умещается и резиновый Серёжа! И только-только наступает банный день, так тут же между ними и спор – кому из них первому в ванночку лезть. Если горячо – Зина пропускает Серёжу. А когда вода прохладная – лезет, даже если очередь и не её.

Но ванночка – это просто: а так!.. Спорят Серёжа и Зина обо всём! Например, что лучше: Серёжина машинка или самолёт? Варенье или конфеты? И обязательно спорят, когда начинаем играть.

Если Зина предлагает играть «в магазин», то, Серёже обязательно нужно «в школу»! Зина хочет «в парикмахерскую»!.. А Серёжа тут же - «в великанов»! Но как играть «в великанов» я ещё не придумала и сама. А вот сходить к кому-нибудь в гости было бы очень хорошо. Всем собраться и пойти.

Можно к Кате, у неё чашечки для чая, стулья, стол! Но не как «снег на голову», а нужно сначала ей позвонить! Чтобы Катя не засуетилась и нечаянно чего-нибудь не разбила.

И мы накручиваем наш игрушечный телефон, звоним! А затем я бегу к Кате вижу, что она ещё даже и вставала!

- Как же так, сколько можно тянуться? - строго спрашиваю я. – На дворе белый день, а ты ещё и не умывалась! – И Катя тут же послушно лицо мне своё подставляет, а я макаю тряпочку в игрушечную кастрюльку и Катины щёки ею тру.

- Это же надо! Девочка, а в твоих ушах уже можно сеять пшеницу! – выговариваю я: - Видишь? – И подсовываю Кате под нос маленькое зеркальце. – Видишь?  

Говорю, чтобы причёсывалась она уже сама! Спешу к Ляле, посмотреть, как собирается в гости она, - и оказывается, что Ляля не собирается никак! Совсем! Стоит, как в огороде пугало: в измятом, будто бы его жевал телёнок, платье! И кто его измял – она не знает! Словно носила его не она! И мы его поскорее снимаем и игрушечным утюгом гладим.

Когда мы с мамой Лялю покупали, на неё холодно было смотреть. Из одежды на ней не было ничего. И мы с мамой пошили ей брюки, в горошек платье, красивые носочки! И теперь я это платье ей доглаживаю, и снова возвращаюсь к Кате! Нам с ней ещё нужно поставить стол, расставить стулья! А когда с мебелью и посудой у нас становится всё готово, мы надеваем на Катю её новое пальто, повязываем ей на голову платочек! Но только я беру в руки зеркальце, чтобы хоть немножко привести в порядок и себя, как Катя тут же принимается дёргать меня за подол! Показывать на будильник  и говорить, что «об этом нужно было думать раньше»! И что «если так…», то сегодня мы собрать гостей не успеем уже наверняка.

А все уже приготовились, все уже нас ждут! Вон, Ляля. У домика наряженная сидит. Притворяется, что никого не ожидает, а нас увидела, заулыбалась. Тут же затараторила, что  ушибленная коленка болит у неё уже совсем чуть-чуть! Что Зина тоже уже почти готова! И как только они поросят накормят, так тут же к нам и придут.

- Будем ждать, - сказали мы и пошли приглашать Серёжу.

 Серёжа не притворяется никем. На приглашение отвечает, что придёт обязательно. Только можно он будет на машине и привезёт в кузове серенького зайчика, а то сам зайчик попроситься в гости стесняется?

- Можно! – разрешаем мы. Пусть привозит! И, быстро попрощавшись, снова спешим к Кате готовить чай! Готовим просто. Наливаем в чайничек воды, разбалтываем всё испачканной коричневой краской кисточкой.  А затем  Катя принимается лепить из пластилина сушки, а я, чтобы как следует всех встретить, вылезаю из-под стола.

И снова без фокусов ничего не получилось! Оказалось, что Зина с Лялей идти пешком наотрез отказалась! Ей, Зине, интереснее с мальчишками, и она решила ждать с машиной Серёжу, чтобы ехать с ним.

- Да что же это за неслушница такая?! – топает ногой Ляля. Ведь если Зина будет продолжать капризничать, чая и сушек кому-то может и не хватить! И что если дело пойдёт так и дальше, то она Зину с собой может просто не взять.

Зина заплакала! Я же сказала, чтобы Ляля зря ребёнка не пугала! Чаю у нас хватит! Пластилина целая коробка, сушек понаделаем ещё! И, не дожидаясь, пока Зина успокоится до конца, снова спешу к Серёже.

Вот Серёжа молодец. Машину из гаража уже вывел, завёл, и теперь во всё горло кричал: «Товарищи пассажиры! Давайте занимайте места, а то мы уезжаем!»

И зайчик в кузов сразу – прыг! За зайчиком полезла было и Зина, но, как ни старалась, с ванночкой в кузов не помещалась никак.

- Что делать?!. – закричали мы с зайчиком! – Что делать?!.- Но, оказывается, Сережа уже всё придумал! Сказал, что ванночку нужно поскорее к машине сзади верёвочкой привязать, и тогда получится уже не ванночка, а настоящий прицеп!

 Вот только как он у нас поедет без колёс? Вдруг у машины на прицеп не хватит сил? – засомневалась, было, я.

- Не сомневайтесь, хватит! – прокричал в ответ Сережа! – наша машина очень сильная, и мы запросто дотащим Зину и без колёс! – Ещё громче зарычал мотором, и мы поехали:

«Тр-р-р-р»!..- Вокруг Сережиной коробки! – «Тр-р-р-р!..» - проехали под стулом! Чуть не проскочили мимо Катиного дома! Но вовремя затормозили, выгрузились! И вытерев о половичок ноги, постучали.

- Кто там? – спрашивает из-за двери Катя.

 - Это мы! – отвечаем: - пришли к вам пить чай!

- Тогда заходите, - приглашает нас Катя, и мы входим и начинаем рассаживаться. Кто как может! Потому что, например, у Ляли ноги в коленях гнутся, ей усаживаться хорошо! А как быть прямой как солдат, Зине? Пришлось её на стульчик просто ставить. Зайчик мог сидеть на стуле только боком. А резиновый Сережа заявил, что стоя и чая, и сушек в его живот влезает больше и отказался садиться сам.

- Как дочка? Небось, озорничает? – когда расселись, кивнув на Зину, просто так, для разговора, поинтересовалась Катя у Ляли. И Зина уже решила, что сейчас её будут ругать! Но Ляля ответила, что – нет! Озорует Зина только иногда, а так – нормальный ребёнок. Прихлебнула чаю и спросила уже сама: принесла наша кошка котят или же ещё не принесла?

- Нет, не принесла, но со дня на день ожидаем, - ответила Катя.

– А маленькие ягнятки?..- спросил Сережа. Но и маленьких ягняток у нас не было ещё тоже, и Сережа сказал: «Ну ладно…» - и, прихлёбывая чай, стал думать, о чём бы спросить ему ещё.

- А вот интересно!..- откусывая от пластилиновой морковки, начал, было, серенький зайчик. Но о чём он хотел спросить, так никто и не узнал - обожглась горячим чаем и снова заплакала Зина.

- Какой беспокойный ребёнок! – подумали гости, а Ляля сказала, что она не беспокойная, она такая только когда обожжётся! И я вытерла Зину полотенцем, а окружающие, глядя, как я заворачиваю её в сухой носовой платочек, согласились, что, когда обожгутся, беспокойные все.

Посидели немножко ещё. Похвалили Катины сушки, и Сережа спросил: - А к вам Дед Мороз на Новый год приходил?

- Приходил! Приходил! – закивали Катя и Ляля, - у нас и фантики остались! – и показали Сереже блестящее от шоколадных конфет: синее, красное, желтое и белое!

- Очень интересно! – согласился Сережа,  - а меня вы под ёлочкой не помните? Меня рядом с Дедом Морозом поставил Саша!

Серёжу под ёлочкой помнили. И тогда Серёжа спросил, есть ли у кого-нибудь такая же, как у него, машина? Машины ни у кого не оказалось. Но Серёжа сказал, чтобы никто тут по этому поводу не плакал, потому что, когда кому будет нужно, то он, Серёжа, куда нужно их и отвезёт.

- Вот это хорошо! А то без машины прямо беда! – успокоились гости, и принялись вспоминать, какой у кого уродился по осени урожай. Вот, например, какая картошка выросла у Ляли?

- Вашими молитвами… картошка уродилась хорошо, - ответила Ляля. Я вспомнила про мамины тыквы, зайчик припомнил, какие замечательные выросли у него морковка и капуста. Вспомнились репка, помидоры, огурцы! А когда наступила очередь Кати, она вспомнила вдруг, что завтра на работу, и ещё у всех и у каждого дома в сарае стоит не доена корова!

- И то правда! – тут же согласились все с Катей. Вспомнили про своих бурёнок, и засобирались, заспешили по домам. Ляля – пешком. Зина и зайчик уехали с Сережей. А я и Катя, проводив гостей, принялись убирать со стола, выливать в ведро оставшийся чай и тихонько между собой говорить.

Не делала ничего лишь наша кошка. Ни на что не отвлекаясь, вылизывала и вылизывала свою ладошку и намывала нам новых и новых гостей.

Александр Петербургский

Назад