Три времени года - Рассказы Александра Петербурского
Ставроша - добрая газета для мальчиков и девочек

Мы стояли и пинали наш сугроб: я, Галя и Рая!

- Я – Таня! А Галя и Рая – это Галя и Рая!

Пинали не просто… А, со всего размаха, валенками делали в нём норки! И если бы у нас тут были маленькие зайчики, они могли бы в этих норках жить.

Одного можно было бы даже ненадолго взять домой! Чтобы мама, папа и кошка смогли посмотреть на него тоже! А Саша бы на него удивился, и, может быть, даже сказал бы: «Ого!..»

Саша – брат: он старший. И пусть ему ещё не разрешается самостоятельно растапливать «голландку», бродить по улице до ночи, и даже допоздна сидеть у телевизора – ему всё равно хорошо! Саша ходит в школу! И поэтому такой умный и столько знает, что ему таким уже иногда даже и не хочется быть. Потому что когда все об этом знают, а у вас вдруг не получается задача! Папа, вместо того, чтобы просто взять и подсказать, так сразу же и говорит: «Ведь ты же умный парень: думай, думай!»

Ещё Саша взрослый. Стал он им совсем недавно и так бы про это постоянно и забывал! Но папа и мама помнят об этом всегда, и напоминают: Чтобы Саша после школы обязательно самостоятельно поел! Проследил, чтобы кошка не драла диван! Вовремя прикрыл задвижку на печной трубе! А когда мы с ним перед телевизором играем в мячик, мама обязательно ему скажет, что: «Таня – ладно: Таня не понимает, но ты-то уже взрослый…» - И поэтому сама я взрослой иногда быть хочу, а иногда – и нет.

А с Галей и с Раей мы взрослые одинаково! Одинаково любим летом купаться! Одинаково - смотреть мультфильмы! И если Галя скажет, что она больше нас с Раей любит лимонад – вы ей не верьте! Мы с Раей любим лимонад нисколечко не меньше.

…Мы до того одинаковые, что когда я сказала, что в моей норке будет жить зайчик серенький, Раечка сразу же заявила, что серенький уже у неё!.. А про беленького зайчика ещё раньше сказала Галя!

- Тогда!.. Тогда!..- сказала я!..

- Ну, что?.. Ну, что?.. – уставились на меня Галя и Рая!

- Тогда сугроб наш синий! – тыча пальцем в ещё недавно бывшую белой, а затем незаметно посиневшую кучищу снега, выкрикнула я! - Синий! Синий! Синий! А раз он вокруг нашего сада, то он был наш: наш с Сашей!

Рая закричала, что у них дома тоже!.. Сугроб!.. А Галя!.. Галя закричала тоже! Что – да! Что Раин сугроб она видела! Хоть у самой возле их дома ни одно сугроба и нет.  

- Зато!.. Зато!..- начала я, чтобы сказать хоть что-то! Крутанула головой - и нечаянно посмотрела на небо.

На небе было хорошо. На небе было солнце. Прямо сквозь него, кружась и сверкая, золотыми пылинками, сыпались редкие снежинки! Громко каркая, пролетела большущая ворона! А уже в самой вышине, беззвучно волочил за собой огромный пушистый хвост малюсенький самолёт.

И хотя и вороны и самолёты летают и летом, но золотые искринки бывают только зимой! И всё это первой увидела я! А ещё зимой лыжи, коньки, санки!.. - Поэтому и лучшее время года – это зима!

- Почему - поэтому?.. – сразу не поняли Галя и Рая.

- Потому! Потому, что зимой ещё синички, можно есть снег! А главное – зимой мой день рождения! – ответила я, и даже попробовала запрыгать на одной ножке, но в валенках у меня не получилось!

- И нет!.. И нет!.. – закричала Рая. - И нет!.. И нет!..

- Что – «нет» – переспросила я, - скажете, что зимой синичек не бывает? Или мы не ели снег?

Но Рае кажется, что лето лучше! Что летом тоже… воробьи, вороны и синички!.. Будто сама не знает, что летом синичек не бывает! Вороны с воробьями – да! А синички летом улетают в лес, есть вредных червяков, чтобы лес от червяков не умер! А то, что день рождения у Раечки летом, так тут никто не виноват! Синички из-за того туда-сюда летать не будут, им некогда!

А Рая –  что летом можно купаться, ходить босиком, собирать цветочки, ягоды и яблоки! И - без пальто!.. 

Я сказала, что никто и не говорит, что никто и не спорит!.. Но вылезла Галя и непонятно почему начала говорить, что весной!.. Весной!.. 

- Что – весной…- не поняли ни я, ни Рая: - Весной что ли есть ягодки? 

Галя набрала воздуха и хотела сказать, что – да! Но потом подумала и грустно признала, что ягодок весной нет, весной есть только её день рождения.

- Ага-а!.. – закричала, было, Рая!

Но Галя уже вспомнила и закричала ещё громче: - Что весной на нашей речке!.. Растрескивается лёд, и потом по ней плывёт, плывёт, плывёт!

…Про речку и про лёд я могла бы вспомнить и без Гали! Весной мы на неё ходили: папа, мама, Саша, я!.. Льдины так плыли!.. Некоторые даже вылезали на берег! А остальные так толкались и стукались друг об друга – как будто кто-то бахал из ружья!

Было так здорово! И я уже начала выдёргивать свою руку из маминой, чтобы подойти поближе, но тут Саша вдруг обернулся и шёпотом закричал: «Смотрите!.. Смотрите!..»

На льдине, на реке, торчал пенёк, а на нём плыла ворона! Смотрела в нашу сторону и плыла! Иногда просто сидела и не двигалась, а иногда поворачивала из стороны в сторону свою голову, чтобы посмотреть, правильно ли она плывёт. Наверное, плыла к кому-то в гости. Или просто каталась, как непослушные мальчишки, которым говорят, что – нельзя, а они всё равно…

…И может так ворона доплыть до самого моря?.. 

Папа сказал, что не исключено, но при условии, что будет попутный ветер.

- А чем же она будет всё это время питаться? – спросила мама. А папа ответил, что у вороны есть крылья, и за пропитанием она вполне может слетать на берег. А потом вернуться, пока её место никто не занял, и они с мамой засмеялись.

…Пока я вспоминала про ворону, Рая тоже честно вспомнила, что весной ещё бывает пахучая сирень, и одуванчики. Сначала они жёлтые, а потом становятся такими одуванами!  И можно без пальто…

Я сказала, что про «без пальто» уже говорили, а одуванчики – да!.. Но про весну Рая больше говорить не собиралась, а отбежала на три шага, чтобы её было слышнее, и снова затараторила про лето: Про мёд!.. Про груши!.. Про огурцы!.. Про яблоки!..

Только её уже никто нисколечко не слушал!

- Вес-на!.. Вес-на!.. Вес-на!..- кричала ей навстречу Галя!

- Зи-ма!.. Зи-ма!.. Зи-ма!..- подпрыгивала я!

И только никто не заступался за осень. Потому что осенью ни у кого из нас дня рождения нет. А только - зимой, весной и летом…

Александр Петербургский

Назад